dtds (dtds) wrote,
dtds
dtds

Блокадная Пасха. Мой первый перепост

Originally posted by album_clippings at Блокадная Пасха.

Заявление о бомбежке Князь-Владимирского собора в ночь на Пасху 1942 года. ЦГА СПб, ф. 7384,оп. 33, д. 209, л. 174
Заявление о разрушительных последствиях бомбежки Князь-Владимирского собора на Пасху 1942 года. «4-го апреля при налет фашистской авиации на город осколками сброшенного снаряда частично повреждены стены на южной стороне собора и на колоннах при входе в собор. Местами повреждена штукатурка до кирпичей. Выбиты почти все стекла с южной стороны собора. Жертв не было. Меры к исправлению приняты. Окна или закрыты деревянными ставнями, или фанерой. Стекла будут исправляться. Председатель Л. Парийский.6 апреля 1942.

Приближалась первая военная Пасха. В праздничном послании Митрополита Алексия (Симанского) подчёркивалось, что в этот день, 5 апреля 1942 г., исполняется 700 лет со дня разгрома немецких рыцарей в Ледовом побоище святым князем Александром Нев-ским — небесным покровителем города на Неве. «Наш град находится в особенно трудных условиях, но мы твёрдо верим, что его хранит и сохранит Покров Матери Божией и небесное предстательство его покровителя св. Александра Невского», — писал Митрополит Ленинградский Алексий в своём Пасхальном послании 1942 года, прочитанном в храмах в Вербное воскресенье.
В блокаду в городе были открыты три храма: Князь-Владимирский собор, Спасо-Преображенский собор и Никольский собор. В 1942 году Пасха была очень ранней (22 марта по старому стилю). Весь день 4 апреля 1942 года шёл, с перерывами, обстрел города. В пасхальную ночь с 4 на 5 апреля город подвергся жестокой бомбардировке, в которой участвовали 132 самолёта.

Князь-Владимирский собор в 1939 году

Пасхальное богослужение собрало много народа, однако меньше, чем в предыдущем году. Именно к Пасхе гитлеровцы приурочили особенно яростный налёт на Ленинград. Богослужение было перенесено на 6 часов утра, что позволило избежать больших жертв. Многие верующие вместо куличей освящали кусочки блокадного хлеба. Фашистские самолеты не только сбрасывали на него бомбы, но и обстреливали на бреющем полёте из пулемётов.


В 1942 г. – настоятель Князь-Владимирского собора Протоиерей Николай Ломакин,


9 мая 2010 года, в день 65-летия Победы, на фасаде Князь-Владимирского собора установлена мемориальная доска в память о бомбежке собора в ночь на Пасху 1942 года
«1941—1945. Князь-Владимирский собор и его прихожане в Святую Пасху 4.04.1942 г. стали жертвами фашистской бомбардировки», — надпись на мраморной плите.

Протоиерей Николай Ломакин, с февраля по июль 1942 г. служивший настоятелем собора, доложил о последствиях бомбёжки Митрополиту Алексию и услышал в ответ: «И это в пасхальную ночь! Ничего: будет и по-другому. Христос воскресе! Не падайте духом. Бодрите других. Наш долг быть твёрдыми: мы — русские, мы — православные христиане». Впоследствии протоиерей Николай Ломакин, единственный представитель Русской Православной Церкви, выступавший на Нюрнбергском процессе, свидетельствовал на суде о разрушениях, причинённых храмам Ленинграда фашистскими агрессорами.

Пасха 1942 г. в воспоминаниях ленинградцев.

Страстная Суббота.



А.Н. Болдырев
Осадная книга (блокадный дневник)
«Осадная Запись» Тетрадь Вторая

4-ое апреля. -10° в тени, на ослепительном солнце потоки и лужи. Этот мороз просто спасение для тех, кто скалывает и раскапывает снеговые нужники во дворах. Весь день с перерывами обстрел. Гудят самолеты. В магазине дают крупу — это спасает нас опять на день-два, а другого ничего нет пока в смысле поступлений внемагазинных.
С утра в Эрмитаж. По дороге, так как нелепо прусь к 9-ти и опаздываю, не успев сходить в гальюн дома, неистово приспичивает живот. Еле-еле добежал до Эрмитажа, где, как известно, нет уборных. На двор идти боюсь. Кидаюсь в залы и там, под сенью стоячей витрины, где еще совсем недавно красовалась Рафаэлева Мадонна Коннестабиле, а этикетка висит и поныне, — на гигантской куче противопожарного песка, спешно разрытой, совершается неслыханное дело. Затем, потолкавшись в администрации (которая работает на снегу) два часа, а все хранители и научные сотрудники 8 часов, иду в ЛДУ. Там получаю заказ на подготовку к 10-му «Ледового побоища» вместо больного проф. Борисова, если он не поправится. Иных заявок нет. Обратно в Эрмитаж, где дровозаготовка. Однако ожидаемое случилось — уже не пропускают на вынос. Преодолев канитель с получением разрешения, выношу все-таки без предъявления пропуска. Теперь придется носить только портфелем, что очень мало. Занеся дрова домой, иду на Фонтанку, где Федор Федорович кормит меня отличным обедом без хлеба: суп госпитальный и шикарный беф-строг, с картошкой. Приглашение на вторник и обещание (уже раз нарушенное) валерьянки. Оттуда заношу письмо тов. Фрумкину и сразу в поликлинику. Там более полусотни ожидающих. Мрачно сажусь. Вдруг бежит веселый давешний врач, улыбается издали. «Вы помните меня?» — «Да, да, пожалуйста!». Через 10 минут перевязанный, угощенный чудной папиросой с неслыханной золотой надписью «МОНЦЕНКОП» на мундштуке, наделенный освобождением до 9-го (!!), иду домой, где ожидает меня бутербродик с маслом.
В ЖАКТ сегодня прибыло постановление о том, что эвакуация только до 10-го, после того ни один человек уже не выедет. Значит, жребий наш брошен. Странное дело творится с Машей последние 3—4 недели: несомненное воздействие на маленькую ее детскую душу осадной атмосферы в бытовом преломлении. Это скандалы за едой. Почти ни одна еда не проходит без ее изводящего крика и слез. Но и без них поразительно а пищевое поведение, сопровождаемое строжайшими словесными формулами, Наливание чая определенными порциями на блюдечко («налей не все!»), раскладывание гренков по размеру («этот меньше, правда?»), определенна расстановка посуды на столе, раскалывание сахара на мельчайшие части, Малейшее отклонение, невыполнение вызывают слезы, вопли. Тогда начинается: «Мамик, помнимся, ay, ay», «помнимся совсем-пресовсем», «скажи, милая мышка», «помнилась, совсем-пресовсем?», «поцеловать!», «обними двумя ручками», «приласкай» и т.д. в жуткой последовательности сыпятся эти формулы, а ответ хоть несколько отклоняющийся вызывая новые потоки и вопли. Так несколько (минимум — три) раза на день, видно, ее детская психо-дистрофия, реакция на окружающий бэдлам. Еще формула: «Чай такой холодный, что мухи, комары на коньках, лыжах, санях катаются, можно пить без чашки, без ложечки прямо с блюдечка» -это раз пять за каждой чашкой, странной, почти болезненной скороговоркой. Все это, жуткое, напоминающее какое-то изощренное издевательство, маниакальное мучительство, падает прежде всего на Галю. Редко удается ей поесть спокойно. Наш быт поражен еще одним кризисом: нету спичек. Их нет даже у военных. На барахолке были до 20 руб. коробок, но теперь и те пропали. Стреляем по 2—3 штуки в день где Бог пошлет. Кончается и керосин для моргалок. От Муры опять подарок — две селедочки. Они, вместе с кашкой и подпеченным хлебцем, составили дивный ужин.
Часов в 7 вечера разразилась неистовая, сливавшаяся в один сплошной тарарам, зенитная пальба. Немцы летали низко-низко, окруженные густейшими грядами черных и белых разрывов... Это репетиции.
В Эрмитаже умерла сегодня (в стационаре) Прушевская. Она, предельно, просто показательно дистрофированная, работала еще третьего дня на снегу. Теперь Ада Вас-на утешается тем, что «ее в стационар поместили уже душевно-больной». Так-с. С неделю тому назад умер в Эрмитаже Гамаюров — бравый усач, великий спец. по всем сложным музейно-грузовым работам. Он был худой и высокий. Последнее его и погубило. Какое счастье, что я обрубил себе палец. Остающиеся четыре дня (если не продолжат) по 8 ч. могли бы меня, пожалуй, уложить как миленького. Анатолий был, отдал 100 руб. и презентовал бутылочку рыбьего жира, Сегодня Страстная Суббота.

Блокадный дневник Миши Тихомирова
Он писал его ежедневно (пропущены из-за болезни только два дня) 159 дней,
с 8 декабря до 18 мая, когда во время страшного артобстрела города на трамвайной остановке на углу Международного и Киевской он был убит осколком снаряда, попавшим в висок. http://magazines.russ.ru/zvezda/2010/2/ti15.html
4/IV — 42 г. Ясный солнечный день при -10°. Снова в школе после уроков работа по очистке двора от снега, и снова вымотались очень основательно. Была надежда на отдых в выходной, завтра, но сегодня и она рухнула: завтра в 9. 30 воскресник (какой только черт его выдумал!). Днем снова обстрел, не частый, но растянувшийся на несколько часов. Вчера обменяли 1/2 л. водки на 5—5 1/2 кило овса. Мена удачная: можно целых полмесяца варить хорошие каши (промалывая распаренный овес через мясорубку). Выдача крупы и сахару: всего 1 кг крупы и столько же сахару.
P. S. В 7 часов — сирена: воздушная тревога. Начали палить зенитки, загудели самолеты. Я вышел во двор с моноклем. В течение часа наблюдал, как “юнкерсы” парами проносились над головой, что-то сбрасывали, пускали ракеты. Еще сейчас постреливают…


дневник В.А. Богданова (14.08.1921 – 26.07.04) работал на Судомеханическом заводе (ныне «Адмиралтейские верфи»

4.04.42
Утром, когда ещё спали к нам пришла некая дивчушка, которой дали ордер на дядину Серёжину комнату, в которую она поселится. Наши все скулили, чтоб я сходил к отцу нащет этого дела, пришлось сходить. Едва его нашел. Батьку никуда не отпускают и к нему еле добился. Кормежкой он не доволен – мало. Вернулся конечно ни с чем. Вечером с матерью стало худо, со рта пошла кровь. Они с тетей Сютой устроили сцену, Надежде пришлось идти за отцом, того едва отпустили на полчаса и конечно безрезультатно, он не доктор. Вообщем все кое–как уладилось, но мать очень слаба, боюсь, что она не выживет. Днем и ночью были тревоги, немец порядком побросал бомб.


Дневник Виктора Житомирского

4.04.1942 Суббота 19.10 Сейчас воздушная тревога. Стоит сплошной гул от стрельбы зениток. Сброшена одна бомба. На коммутаторе открылись 2 клапана. Опять усиливается стрельба. Сбит один самолет – говорит Дорошенко. Он только что вошел с улицы. Опять содрогается почва. Падают бомбы. Близко. Звенят стекла. Раскатистый гул стоит над городом. Это уже настоящий воздушный налет. Первый в этом году. Погода ясная. Небо синее. Солнце на закате. Опять бомба… ещё одна дальше… Зенитки затихают… В такие моменты я рад, что Аси нет здесь. Снова усиливается стрельба. Новый заход самолетов. Жду падения бомб… Упала. Где-то далеко. Немцы, кажется. Готовят наступление. Над городом было около 50 самолетов. Всё затихло. Пойду ужинать… 21.15 Всё прошло благополучно. Звонил Варваре Александровне. Все стёкла целы. Говорят, бомба попала в Адмиралтейство.


Инбер Вера поэтесса "Почти три года (Ленинградский дневник)"

4 апреля 1942 года
Ожесточенный налет. Первый в этом году. Снова, как полгода назад, дрожали здания: грохот и гул.
Профессора П., который нес мне в подарок обещанный маленький глобус, чуть не убило.
Мы стояли в первом этаже, в коридоре: там все же безопаснее.
Шестого апреля половина института уезжает в Пятигорск. Сначала был план поехать мне с ними до Москвы, устроить дела (их там накопилось достаточно) и вернуться самолетом. Но выяснилось, что институтский эшелон идет вовсе не через Москву.
Теперь намечается для меня возможность полететь туда с Груздевым.
Вчера выступала во втором полку связи. И хотя слушали меня «повзводно», но хорошо.
Выступление очень утомило меня: лоб сделался влажный, стали неметь руки. Все труднее становится мне читать. Кроме того, зал на редкость неудобный: длинный, узкий, как пожарный рукав. Приходилось сильно напрягать голос, чтобы слышали задние ряды. Но тишина была полная.
После выступления меня повели в полковую столовую. Обрадовалась я очень.
Мне подали глубокую, полную до краев, дымящуюся тарелку щей, где было мясо. Но едва мы погрузили в них ложки, прибежали сказать, что уходит легковая машина на нашу Петроградскую сторону и что если я сейчас не поеду, то придется потом идти пешком.
Что тут было делать? Давно я не видела таких щей и в таком количестве, но идти пешком… Надо было ехать. На обратном пути на темном перекрестке чуть не налетел на нас грузовик… На наших затемненных улицах это бывает довольно часто.


Дневник Володи Николаева
Дневник
учеников 6-г класса
Лен.заочной средней школы города Ленина

04-04-42 суббота
Сегодня был прекрасный день. Часов в 6 объявили «В.Т.» и затем последовал большой налет фашистских стервятников. Это первый налет с последствиями за этот год. Большое количество пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-88». Один спикировал перед нашим домом так что были ясно видны кресты на крыльях. Начинается!

Пасха


Л.В. Шапорина. Ленинград. 1960-е гг

5 апреля. Светлое Христово Воскресение! Славно мы его встретили и разговелись. В седьмом часу вечера 4-го начался налет. Громыхали и ревели зенитки. Раздавались разрывы. Отвела бабушку в ванную, там не так слышно и немного спокойнее. Нервы больше не могут выносить этого ужаса, беспомощного ожидания гибели. Податься некуда. Бомбоубежище не функционирует, его залило водой, все замерзло, наполнено льдом. С часу ночи начался второй налет. Пошла одна в ванную — Вера и бабушка просили их не будить. Сидела там в шубе, там очень холодно, до 3 часов, когда все стихло. Если бы я могла не просыпаться от гула орудий, было бы счастье. А лежать под грохот невозможно. Лучше быть одетой.

Хотела утром пойти в церковь, заутреня должна была быть в 6 утра. Вера ушла за хлебом с ключом и вернулась только в 9, простояла в очереди за сахарным песком, в результате чего я не попала к заутрене и получила вместо 300 гр. — 225! «Употребил-с», — как говорил один из слуг в рассказе Гончарова. Пошла к поздней обедне. Она не состоялась по усталости и болезни священника. Он только «освящал куличи». Это было трогательно. Шли женщины с ломтиками черного хлеба и свечами, батюшка кропил их святой водой. Я приложилась к Спасителю, отошла в сторону и расплакалась. Я почувствовала такую безмерную измученность, слабость, обиду ото всего, хотелось плакать, выплакать перед Ним свое одиночество, невыносимость нашей жизни. Слезы меня немного успокоили и лик Спасителя. Господи, Господи, помоги мне, помоги всем нам, несчастным людишкам. Сегодня уже были три тревоги. Что будет дальше?
Голод усиливается, у меня по крайней мере. Хлеба моих полкило хватает только на утро. В столовой уменьшили порции, суп стал совсем жидким, водой с легким воспоминанием о горохе или лапше. Выдержу ли? Боюсь, что нет. Самое ужасное — думать, что свезут тело в общий морг, без отпевания, без креста. Господи Боже мой, дай мне умереть по-человечески. <…>

А.Н. Болдырев

5-ое апреля. (22-го марта с/с Пасха — очень ранняя). -12°, ветер, очень холодный день, залитый солнцем. Ночью, с 2-х до 4-х приблизительно, был опять налет, много самолетов, неистовый огонь зениток. Фугасы, говорят, были сброшены и вечером и ночью, где именно — никто не знает точно (кажется, завод Марта?). Многие сегодня в страшной панике от налетов, точно их не должно было быть, вовсе. С утра был в Эрмитаже, где пустота, холод. Все на работах. В ЛДУ ответа на полустационар еще не дали: «сегодня выходной, завтра в 3». Вообще ЛДУ — показательное учреждение по грубости и повальному хамству в обращении администрации с учеными, от директора до официантов.
Предлагают лекцию («Ледовое побоище», сегодня ведь семисотлетие), у черта на рогах, да и лекция не готова. Не пойду. В 12 ч. я уже дома, где предстоит «пасхальный обед» на занятую уже гречкрупу. Дров не принес, так как кончилась в Эрмитаже ножовка, придется приносить свою. Зато обещают официальное разрешение выносить по вязаночке.
Сейчас 12 ч. 20 минут, опять грохочут зенитки, гудят немцы, но не очень. В Эрмитаже, оказывается, все еще лежат где-то 53 покойника. Их должны скоро вывезти. Сегодня, кажется, никуда не пойду. Дома тепло, хорошо, книги, диван. Буду заниматься.
День прошел тихо — дома. Спал, не занимался, читал «Chance» J. Conrad'a,* пилил дрова. Подпитки не было вот только никакой. Все время гудят самолеты. «Не случайно» отсутствуют лекции. Это, по-видимому, в связи с военным обострением. Именно из-за этого сейчас отменились Мурины концерты. Пожалуй, это угробит и мое военморство. Понедельник-среда — вот решительные дни для повестки. С четверга будет уже только постепенное затухание надежды. Под влиянием налетов завертелся глупый слух: «жизнь города решится в ближайшие дни».
Сейчас — -Г. У нас сладостная теплынь. На завтра есть, кажется, еще горох. Что дальше — неизвестно. Написали объявление о продаже ряда вещей, в частности — саксонского фарфора. Кольцо молчит.

Блокадный дневник Миши Тихомирова

5/IV — 42 г. Погода та же. С утра (10 часов) и до 4 часов работали на воскреснике. Поизмотались здорово. По дороге туда набрал осколков от зениток, видели на углу Роменской и Лиговки чудовищную воронку от бомбы (вчера ночью тоже была тревога). Яма шириной с улицу. Днем, во время работы, была тревога, но вражеских самолетов не было.

Дневник Виктора Житомирского

5.04.1942 Воскресенье Ночью был ещё налёт. Конца не дождался. Лег в 3 часа спать. Сегодня уже была стрельба зениток, но тревога не объявлялась. Активность авиации возрастает. 14.24 Воздушная тревога – воет сирена. Стрельбы ещё не слышу. Во время вчерашнего налета сильно действовала зенитная артиллерия. Я еще не слышал такой стрельбы: стоял сплошной гул. Стреляло такое количество орудий, что не было мгновения, когда бы наступал промежуток между выстрелами. 14.35 Проиграл отбой воздушной тревоги. Очевидно тревога ложная. Вчера сбито 13 самолетов зенитками и 6 – истребителями.

Дневник Володи Николаева

05-04-42 воскресенье
Ночью опять был налет. Бросали осветительные ракеты, отвратительное чувство. Жутко.

Вера Инбер.
"Пулковский меридиан".
Поэма

У нас теперь одно лишь чувство — Месть.
Но мы иначе понимаем это;
Мы отошли от Ветхого завета,
Где смерть за смерть. Нам даже трудно счесть.
С лица земли их будет сотни стертых
Врагов — за каждого из наших мертвых.


Мы отомстим за все: за город наш,
Великое творение Петрово,
За жителей, оставшихся без крова,
За мертвый, как гробница, Эрмитаж,
За виселицы в парке над водой,
Где стал поэтом Пушкин молодой,


За гибель петергофского «Самсона»,
За бомбы в Ботаническом саду,
Где тропики дышали полусонно
(Теперь они дрожат на холоду).
За все, что накопил разумный труд,
Что Гитлер превращает в груды груд.

Мы отомстим за юных и за старых:
За стариков, согнувшихся дугой,
За детский гробик, махонький такой,
Не более скрипичного футляра.
Под выстрелами, в снеговую муть,
На саночках он совершал свой путь.

Источники:
http://www.pravpiter.ru/pspb/n232/ta008.htm
http://www.bochkavpechatleniy.com/social/blog/133903/143701
http://www.3es.ru/journal/
http://uni-persona.srcc.msu.ru/site/authors/boldyrev/boldyrev.htm
http://control.audiopedia.su/audio/18086
http://magazines.russ.ru/zvezda/2010/2/ti15.html
http://statehistory.ru/1393/Dnevnik-blokadnika/
http://www.libook.info/page,22,73305-pochtimtrimgodamleningradskijmdnevnik.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments